Честно говоря, меня не трогает, "не цепляет" выражение этого массового сочувствия – все эти очереди с цветами к французскому посольству, закрашивание аватарок в цвета флага Франции и т.д. Нет, я понимаю "души прекрасные порывы" и людей, имеющих естественную потребность в коллективном выражении своих чувств по поводу массовой гибели людей. Даже те, кто обоснованно имеет причины не любить французов (за поддержку Украины и пр.), сегодня им сочувствует – "люди погибли".

Но, повторяю, "не цепляет". "Детям Германии" я сочувствую, по выражению героя "Собачьего сердца". Но вот это "возьмемся за руки друзья" – не мое. Нет желания вскочить и бежать за цветами, чтобы куда-то положить их с непременной фиксацией этого акта на смартфон – или каким иным способом заявить всему миру, что я скорблю.

Что меня трогает по-настоящему – это люди, которые не из сиюминутного эмоционального настроя, а из настоящего сострадания и чувства долга, когда уже и телевизор забыл, и все забыли – идут с помощью жителям несчастного Донбасса. Уже на протяжении полутора лет идут с помощью детям, старикам, беженцам, семьям погибших (говорю не про ополчение, а про мирных людей прежде всего).

Трогает до слез пенсионерка, которая каждый месяц пересылает "на Донбасс" часть своей пенсии. Дедушка, который едет из Подмосковья в столицу, чтобы передать на склад теплый свитер на зиму донбассцам. Студент, делающий 100-рублевый перевод, которому неудобно за такую малую сумму ("я бедный студент"). Даже состоятельный либерал трогает, который передает 300 тысяч со словами, что и ему как-то неудобно в Москве за все это ("мы тут зажрались, а на Донбассе голодают").

Трогают люди, сидящие в подвалах Донецка и Горловки. Представьте – до сих пор сидят, потому что до сих стреляют, наносят увечья, отнимают жизни. Без повода, без предупреждения, без военной кампании бьют не по позициям ополчения, а по жилым кварталам (это и есть самый настоящий терроризм!).

Жила-была маленькая девочка – бах, и нет девочки, только рыжая косичка осталась.

Бах! Снесло прохожему голову осколком от снаряда.

Бах! Оторвало кому-то ногу.

Бах! Бах! Бах! Каждый день бахает и бахает. И уже так долго, что всем московским политикам это наскучило, и из телевизора убрали эту тему.

И вдруг – на тебе, теракты в Париже! В ПАРИЖЕ! Столько людей – да в одном месте погибло! Да и каких людей – французов! Срочно надо вынести это в прайм-тайм, все политические шоу только и гудят об этом, на полях саммита G20 это тема номер один! Словно тысячи жертв Донбасса в сравнении с 130-ю жертвами Парижа – это тьфу, им траур не положен! Слезы по ним – это невидимые миру слезы, мир не желает видеть их в упор, уже не говоря о том, чтобы искать тех террористов, которые взрывали мирные дома!

…Аватарку перекрасить, срочно за гвоздиками, свечками – и на улицу! И сними, сними меня на айфон, чтобы все видели: и я скоблю сегодня, и я месте с французами и со всем цивилизованным миром!..

Пишу это – и мне и самому как-то неловко. Скажут, достал уже всех со своим Донбассом. Донбасс и его жертвы – это ведь вчерашний, больше никому не интересный день. Не зрелище. Не хлеб политики и политиков. А людям подавай хлеба и зрелищ. И фотки на каком-то интересном фоне.

Александр Жучковский, ополченец

От Публициста

Такова жестокая изнанка современного мира. Кто-то давно еще сказал: «Трагедия – это не то, что произошло в действительности, а то, что попало на первые полосы газет». Убиенные Донбасса никогда на первые полосы мировой прессы не попадали и не попадут, потому что это не те, «неправильные» убиенные. Даже не второй, не третий – а десятый сорт для в высшей степени разборчивых и привередливых европейских гуманистов. Почти что сор.

Источник